Чарли. Дегустация мира.

Привет, меня зовут Чарли - если кто еще со мной не знаком. Я йорки, и я еще маленький.  Я познаю сейчас мир. Какой он на вкус? Вот возьмем, скажем, мамины кеды - у них вкус еще неизведанных мной дорог, путешествий.  Мамин скутер тоже очень вкусный - особенно шнур на нем, который идет от руля к колесам. Но папа сказал, что лучше не жевать этот провод, иначе наша мама останется без тормозов. Еще очень нравится мамин браслет, который она постоянно носит. Мама говорит, что он из арбузного турмалина. Ах вот почему он такой вкусный - потому что из арбузного! Продегустировал диваны - они оказались так себе. А вот совсем другое дело свежепоставленные плинтуса! Мне они очень понравились! Но родители стали волноваться за мои зубы и позвонили ветеринару, а после разговора с ним побрызгали стены чем-то. От этого плинтуса стали очень-очень кислыми, так что даже подходить к ним расхотелось. Зато мамины карманы всегда вкусные, потому что она часто носит в них лакомства для меня. А еще тянется душа к прекрасному, к искусству. На днях распробовал книгу о французских художниках. Впечатляюще! "Конечно, впечатляюще!" - согласилась со мной мама, а потом добавила, "- только, пожалуйста, не надо больше грызть импрессионистов." Я решил не расстраивать маму и оставил эту книгу, взамен нашел сланцы - они оказались соленые. Мама сказала, что они, наверное, сохранили вкус океана. Я пока этот океан еще не видел, но мама мне про него рассказывала.

А еще мама говорит, что мир большой и прекрасный, и что она меня с ним будет знакомить.

 



Суперлуние

В вечернем небе, словно из ниоткуда,  возник фантастически огромный пыльно - розовый диск луны. Она была столь велика и такого необычного цвета, что я усомнилась в реальности происходящего. Гигантский лунный шар расположился прямо над деревьями, будто опираясь на их макушки. И казалось, согнись они под этой тяжестью, луна покатилась бы по весенним полям. 

  Спутница Земли была так близка, что можно было хорошо рассмотреть ее бледно-розовый лик. Эта красавица будто склонила голову к невидимому правому плечу, и, опустив глаза, смотрела на Землю с  некоторой печалью.

Утренний свет

Утренний свет льется сквозь воздушно-прозрачную штору, похожую на фату невесты. Он расписывает, словно кисточкой, молочный кувшин, нежится на розовых кудряшках пионов, пробивается сквозь шелк белых лепестков тюльпанов. 

Утренний свет особенный. Его не спутать с вечерним - янтарно-желтым, медовым - таким теплым и таким земным. А в утреннем свете удивительная нежность и необыкновенная чистота. Он наполнен радостью новорожденного дня.


Чарли. Мой день.

Привет! Меня зовут Чарли. Я йорки, и я еще маленький.

Когда я просыпаюсь, то мне не надо, как людям, для бодрости пить кофе или крепкий чай. Я сразу готов к новому дню. Список дел заранее не составляю, а импровизирую на ходу.

Сначала минутка нежности - поцеловать папу и маму. Потом пробежка по дому - галопом или рысью, как лошадка. Потом прыжки. Можно это делать, как зайчик, перескакивая  с задних лап на передние, а можно сразу подпрыгивать всеми четырьмя, так даже веселее - кажется, что можешь летать. А после зарядка. Кувырки через голову. Сегодня, когда бежал мимо окна, подумал, что хорошее вышло бы упражнение, если закарабкаться на штору - и прыгнул  на нее. У-у-х!  Как здорово, оказывается, качаться  на шторе! Только вот маме эта идея не очень понравилась почему-то.

Тогда я решил помочь ей с домашними делами. Надо было что-нибудь такое сделать, чтобы маме потом было чем заняться. А то сидит теперь дома все время, пишет что-то в своей тетрадке. Ей, наверное, скучно.

 Для начала решил перенести в центр гостиной всю обувь - пусть потом мама носит ее обратно, чтобы ей веселей было.

Затем утащил на кухне салфетки и сделал в них узоры зубками, как сумел. От этого салфетки стали похожи на снежинки, и тогда я принялся украшать ими дом.  Ну и что, что сейчас не новый год. 

А потом в уголке ковра, лежащего на полу, нашел ниточку и потянул за нее. Вдруг ниточка стала становиться все длинее и длинее, а ковер все короче и короче.   И такое это увлекательное дело оказалось, скажу я вам.  Маме, правда, эта идея опять почему-то не понравилась. И она сказала, что надо эту энергию направить в мирное русло, и папа начал поиски какого-то тренера.

А я через несколько минут нашел себе еще одно дело. Решил помочь маме с новой историей, забрался к ней на колени и принялся жевать ее чернильную ручку, которой она писала - от этого буквы у мамы стали получаться очень смешными. Потом мне захотелось попробовать эту историю на вкус, но мама забрала свою тетрадку и сказала, что лучше она мне сама почитает.

От всех этих дел очень захотелось пить. Но вода в мисочке куда-то подевалась. Я начал ее искать. Сначала заглянул под тарелочку, приподняв ее носиком - странно, воды там не было.Тогда я полез  искать ее под резиновый коврик, забравшись туда с головой, долго нюхал, но воды и там не обнаружил. Видимо, ушла под ковер, - подумал я, - и начал пробовать ее выкопать. Но тут пришла мама и налила водички в мисочку. Так что подкоп делать не пришлось.

  А вечером случилось неожиданное. Что-то меня встревожило, когда я пробегал мимо окна, и я сделал - р-р-р (маму почему-то это смешит - она говорит,  что я рычу с французским акцентом). Я еще раз повторил - р-р-р. "Не волнуйся! Там никого нет!"- хотела успокоить меня мама, и, чтобы подвердить свои слова, взяла да и открыла штору. И вдруг там, в окне, прямо нос к носу, я увидел маленького йорка, очень похожего на меня. От неожиданности я отчаянно залаял. А папа громко засмеялся и сказал : "О! Звук появился!" Просто до этого момента я не подавал голоса. А теперь я все никак не мог успокоиться - и все лаял, и лаял. "Это просто твое отражение,"- продолжала успокаивать меня мама и выключила свет. И тогда йорк за окном куда-то спрятался. Но я все-таки продолжал сидеть рядом с окном. На всякий случай. Иногда я заглядывал под штору, чтобы проверить - не вернулся ли йорк. 

Теперь работы у меня  прибавилось -  надо охранять дом и семью от "моего отражения".

P.S. Через неделю я решил все-таки поближе познакомиться с этим самым отражением - для этого медленно-медленно стал приближаться к нему, отражение тоже начало двигаться мне навстречу; когда я замирал в охотничьей стойке, оно тоже останавливалось и выжидало, а когда мы с ним встретились, то я первым протяну к нему лапку , и отражение протянуло свою.

Тогда я набрался смелости и лизнул его прямо в нос. И с этого момента мы с ним подружились. Теперь, когда в гостиной загораются огни и появляется "мое отражение", я играю вместе с ним.

 

Март

Несмотря ни на что, в марте запели птицы, напомнив миру о приходе весны. И что-то в этой нежной переливчатой трели было особенное - сродни первому апрельскому ручейку - с солнечными искорками и плывущим по нему бумажным корабликом. И небо этой весной еще более прекрасное - молочно-голубое с легкими перышками белых облаков. И откуда-то из будущего мая доносится волнующий  запах цветущего сада.

Да и закаты в марте уже совсем иные.  Зимой солнышко стремительно идет к горизонту, словно торопится куда-то, и лишь наспех черкнет пару розоватых линий на небе. Теперь же оно не спешит спрятаться, а подолгу вечерами задерживается над озером - смешивает краски в своей палитре и расписывает небо всеми цветами радуги. А когда солнце отправляется спать, небо еще долго хранит его рисунки. И даже после сумерек теперь не наступает полная темнота - небо не становится черным, а лишь угольно-синим, оставляя светлую полоску у горизонта, словно надежду для следующего дня.

И хочется, как окно, распахнуть душу и впустить туда весну.

P.S.: Дорогие друзья, с весной вас! Желаю вам всем хорошего здоровья! Берегите себя и своих близких!

С благодарностью и любовью к вам,

Мила Журавлик


Когда...

Когда зимой месяц болеешь и нельзя никуда поехать в таком состоянии,
то можно закрыть глаза, да можно и не закрывать, а прямо так - мысленно  вспорхнуть и полететь к своему другу океану. Поздороваться с ним, опустив свои ладони в белую пену, сесть на песок, обняв колени,  и долго слушать его монолог. А потом вместе с ветром побегать по берегу наперегонки. 

Можно слетать на белом облаке в город, в котором жила много лет,  побродить по таким знакомым, ставшими родными улицам, навестить свой  прежний дом, сесть на его ступеньки и, запрокинув голову, смотреть, как в  вечернем небе рождаются звезды...

Потом заглянуть в гости к друзьям, которых давно не видела, обнять их...

А затем, раскинув руки, как крылья,  подняться ввысь, пролететь над  нашей прекрасной  планетой и с ощущением счастья  вернуться на Землю...


В небе

С юности боялась летать на самолетах, но однажды Мир словно протянул мне руку и сказал: "Ты мне доверяешь?" И я в ответ подала свою и шагнула на борт самолета. 

Лайнер медленно развернулся и начал свой разбег.
Первый раз я не закрыла глаза, когда самолет, как птица, оттолкулся от земли и полетел.
«Я тебе доверяю, - шептала моя душа, - я выбираю любовь, а не страх."

И тогда пришло умиротворение, и открылась красота.

Зачарованно смотрела на  небо, словно нарисованное акварелью, прозрачно-голубое, через которое  просвечивалась земля - ее будто заботливо укрыли одеялом, сшитым из  разноцветных лоскутков полей. А среди этих полей  неспешно текла река, похожая с высоты на дракона, который  изгинал свое тонкое гибкое тело, упирался лапами в берега, а голову  прятал где-то среди зеленой гущи деревьев. Несколько минут  наблюдала за этим водяным драконом, пока на небе не появились облака.  Солнце поцеловало их, окрасив в светло-розовый.  Среди этих нежных  лепестков из облаков я спокойно заснула, и мне снилось что-то  удивительно прекрасное...


Дорожная зарисовка или воспоминания о лете

Я вдыхаю запах дороги, чувствую, как он смешивается с ароматом диких цветов, полей, рек, озер... И смотрю внимательно по сторонам, чтобы ничего не пропустить. Ведь всего лишь на несколько мгновений открывается за окном автомобиля эта неповторимая картина, затем на смену приходит другой рисунок, а потом следующий - словно я смотрю в дорожный калейдоскоп, в котором природа создает свои полотна...

Вдруг в небе стали появляться контуры сказочного города - невидимый зодчий возводил его из облаков. Он строил воздушные замки, башни, обносил город крепостной стеной. Минута, другая и эта необыкновенная архитектура осталась позади.

 Зато справа от дороги показались заливные луга с прекрасными лошадьми, стоящими у маленького озерка. Я успела заметить в воде отражение этих лошадей - словно каждая из них встретила своего близнеца.

Калейдоскоп повернули - и новая картина. Природа будто обмакнула кисточку в солнечную краску и разбрызгала ее повсюду, а эти капли превратились в кувшинки.

Я включила музыку - она потекла ручейком, а дорога словно стала рекой, казалось, что мы плыли по ней. А с двух сторон от этой дороги-реки зеленой стеной выстроились сосны.

Мы подъезжали к большому городу, в котором уже доводилось бывать раньше. Это какой-то особенный город, будто заколдованный - движение там замедляется или вообще замирает только по ему одному ведомой причине. Но можно обогнуть этот город, свернув с большой трассы, и проехать мимо маленьких селений, таких, словно время там остановилось лет сто назад. Крошечные старенькие домики то там, то здесь появлялись вдоль дороги - они рассматривали нас, редких гостей, своими подслеповатыми от времени окнами. А я смотрела на эти дома и думала, что у каждого из них своя история. Остановиться бы однажды в таком месте и расспросить про их судьбы.

Показалось предгорье. Пока оно больше напоминало высокие холмы, на которые набросили зеленый ковер, вышитый  цветами. И на этот ковер опускалось солнце, готовясь ко сну.

Стемнело. Маленький городок, словно заботливый хозяин, который выходит на порог с фонарем, встретил нас, предложив ночлег. Мы поблагодарили его за гостеприимство, но не остались, а поехали дальше.

Теперь дорога уходила в горы. Немного жаль было, что ночь скрыла их красоту под темно-синим шлейфом. Но зато можно было любоваться небом - оно напоминало огромного пятнистого леопарда, который смотрел на нас своим ярко-желтым глазом луны, освещая нам путь.

Я не заметила, как заснула. А когда открыла глаза, мне сказали, что я пропустила фантастическое зрелище - несколько минут назад в предрассветном небе вдоль дороги можно было увидеть огромные светящиеся шары, висящие в воздухе. На что они были похожи? - спросила я. На гигантские белые одуванчики - услышала в ответ. Мое воображение старательно нарисовало пушистые одуванчики, светящиеся откуда-то изнутри, словно в каждом из них сидели светлячки. И этот образ мне нравился куда больше, чем просто туман, окутавший фонари.

Светало. Мы остановились где-то посреди Вселенной, чтобы послушать рассвет. Он звучал нежной трелью, шорохами травы - пробуждением земли. Утренняя увертюра еще не окончилась, когда мы отправились дальше. Я смотрела в окно - над туманно-желтыми полями розовой птицей летел рассвет. Мы ехали вслед за ним. И я все думала, что в жизни, как и в дороге, прекрасно само движение, прекрасен сам жизненный путь...



Остров Орешек

Казалось, судьба была против нашего знакомства с  островом Орешек, потому что первые четыре попытки увидеться с ним не  увенчались успехом. 

 То пришлось отложить поездку из-за состояния  здоровья, то мы забыли спасательные жилеты, а без них не разрешается  выплывать в залив, то я так долго собиралась, что ехать уже не имело  смысла, то, когда мы уже  стояли на пороге в предвкушении встречи с островом, объявили штормовое  предупреждение .

 Сегодня была пятая попытка. В 6 утра  радостно запел будильник. Я быстро вскочила и побежала его отключать,  чтобы он не перебудил своим пением весь дом. Тренажер, душ, завтрак,  сборы. Все надо было делать очень быстро - прилив  обещали в 10:15. В этот раз заранее был составлен список вещей, которые  надо было захватить с собой. Итак: лодку - взяли, мотор - положили,   маски для подводного плавания - упаковали, спасательные жилеты - их  наличие проверили несколько раз,  фотоаппарат -  в руки, куда же без него. Все! Собрались! Посмотрели на часы - от  намеченного плана задержка на 20 минут. Я отмахнулась от мысли, что это  опоздание может стать очередной помехой. Должны успеть!  
  
  Мы запрыгнули в машину и помчались к заливу. Вслед  за нами белой чайкой летело облако. Через несколько минут я опять  посмотрела вверх - оно продолжало следовать за нами. И так до самого  залива это облако-птица сопровождало нас. Впереди  показался мост. Он круто поднимался вверх, устремляясь к небу, создавая  иллюзию  уходящей в облака дороги.  Мы взлетели по его округлой спине, затем стремительно спустились. Нам  оставалось только запарковаться ..и ...и ни одного свободного места.  Такого поворота событий никто не ожидал.
 9.20 утра - уже все занято! Причем некоторые машины  только что приехали - из них выходили люди. Вот эти решающие 20 минут.  Мы круг за кругом объезжали парковку -  взрослые и подростки облачались в  подводное снаряжение, стоя рядом со своими  машинами. Пожалуй, странно было ожидать, что кто-то из них сейчас  передумал бы и уехал.
Надо искать другое решение. И тут вспомнили, что на карте, с западной  стороны от острова, видели еще один парк, от которого, видимо, тоже  можно было доплыть туда. Через 5 минут мы уже въезжали на парковку. Ура -  много свободных мест! Сердце в груди запело -  не помню что, но что-то радостное.
    
 Сегодня нашей маленькой лодочке предстояло первое  плавание. Когда я впервые увидела ее, нежного светло-серого оттенка с  округлыми плавными линиями, то сразу родилось имя для нее - Дельфин.  Оказавшись в воде, Дельфин слегка качнулся, осваиваясь  в новой среде, но через несколько секунд, почувствовав себя в своей  стихии, понес нас по маленьким волнам. Белоснежные яхты со спущенными  парусами дремали в уютной гавани. Мы проплыли мимо них и вышли в залив.
 Прямо по курсу, всего лишь метрах в пятистах от  нас, лежал остров Орешек. Мы быстро приближались к нему. Уже виднелась  густая зелень, через которую трудно было что-то рассмотреть, словно  остров старался укрыть от посторонних глаз свое сердце.  Мы решили обогнуть Орешек с правой стороны. Показалась тоненькая  полоска песка по краю острова, которая становилась все шире и шире,  превращаясь в пологий кремового цвета берег. Рядом с ним, стоя на якоре,  задумчиво покачивались катера. Наш Дельфин, проплыв  между ними, уткнулся своим носом в песок рядом с разноцветными каноэ.  Здравствуй, Орешек! Он в ответ помахал пальмовыми ветвями.
   
  У каждого острова есть свои сокровища. У одного -  это чудесные растения, у другого - необыкновенные животные, и у Орешка,  конечно, тоже есть свои сокровища, только хранит он их на дне морском.   
  Прилив - время кристально чистой воды. Я надела  маску, нырнула и будто оказалась в подводном царстве, выстроенном из  могучих камней, рядом с которыми плавали его обитатели, чудо-рыбки,  сокровища этого острова.  "От восторга не забывай иногда дышать " - напомнила я себе.

Неужели я попала к ним на ярмарку? Все рыбки,  большие и маленькие, собрались вместе - на людей посмотреть и себя  показать. А как встретили радушно! Стали водить вокруг меня хороводы. У  меня даже в глазах запестрело  от их разноцветных нарядов. Посмотреть на это веселье приплыла очень  крупная рыбка в серебристом одеянии с лавандовыми воланами. А хотите  портрет? - предложила я ей, протянув вперед камеру. Но то ли она  застеснялась, то ли вдруг вспомнила о каких-то неотложных  делах, только фотографироваться она решительно не хотела и быстро  скрылась среди камней подводного города.
 А знаете, кто еще был на этой ярмарке? Золотая  рыбка! Она мирно плавала, не опасаясь быть пойманной каким-нибудь  любителем сказок Пушкина. Я полюбовалась ее красотой и отправилась  дальше.
  Ой, а какие очаровательные рыбки в развеселый  горошек - невозможно было не улыбнуться, глядя на них! Я невольно  протянула руку к этому чуду - хотелось убедиться, что это не сон. И тут  около моей руки появилась рыбка-малышка. "Давай с тобой  дружить", - сказала я ей. И мы вместе с ней  
стали плавать наперегонки, пока меня не позвали в  соседний подводный город. Я попрощалась со своей приятельницей-рыбкой.  Узнаем ли друг друга в следующий раз?
  
До второго подводного селения, как выяснилось,  рукой подать. Часть города, обращенная к острову, оказалась пустынной,  но с противоположной стороны - рыбок было видимо-невидимо. У них шел пир  горой.  Поначалу они не обратили на нас никакого  внимания или просто не заметили, как будто мы были в шапках-невидимках.  Зато их можно было хорошенько рассмотреть. Одни рыбки принарядились на  праздник во что-то похожее на кружево, а другие выбрали скромное  светло-серое одеяние, украсив его лишь черной брошью.  Встретилась на том пиру и рыбка-скоморох в чем-то невероятно пестром. А  серебристые рыбки, когда их коснулись лучи, неожиданно превратились в зеркальных,  и начали пускать солнечных зайчиков. Одна пара была совсем не  похожа на остальных жителей этого подводного города, выделяясь своими  диковинными нарядами апельсинового цвета - должно быть, заморские гости,  которые прибыли на пир. Правда, фотографироваться  они отказались. Зато лимонные рыбки в полосочку пожелали сделать семейный портрет. Готово!

  Начался отлив. Вскоре вода стала едва прозрачной, и  уже с трудом можно было рассмотреть очертания подводных городов, они  терялись из виду, как в густом тумане...

 Я вышла на берег, села на бархатный песок и стала  рассматривать выступающие из воды верхушки каменных городов. Они  напомнили мне старинные крыши из сказок Андерсена. На них, словно  маленькие птички, сидели дети и радостно щебетали о чем-то  своем.
Я легла на спину и взглянула на небо - что-то расстроило его, уже слышно  было, как оно всхлипывает, того и гляди заплачет и промочит все своими  слезами. Пора было собираться, но сначала...Я быстро перевернулась на  живот, широко раскинула руки и обняла на прощание  остров. До встречи!

 Через несколько минут наш Дельфин подхватил нас на  свою спину, оттолкнулся от берега и легко заскользил по воде. Я  улыбалась: у меня появился еще один друг - остров Орешек.


Подводный мир

О подводном плавании всегда думала как-то отстраненно. Точнее вообще о  нем не думала. Казалось, что это - не мое. Ну то есть совсем. 

Поэтому, когда выбирала себе маску для погружения, то словно смотрела на  себя со стороны, как во сне, и не верила в реальность происходящего. И продолжала не верить - даже когда уже шла по берегу навстречу  сияющему  океану. 

"Не мое это, не мое!"- упрямо повторял внутренний  голос. Но маска уже была в руке, океан по-дружески подбадривал меня,  похлопывая  по спине маленькими волнами, будто рукой - отступать было  некуда. 

"Ну хорошо", - думала я, надевая маску - "сейчас окунусь только на минуточку и быстренько..."

Слово " обратно", которое собирался произнести мой внутренний голос  секундой позже, так и не прозвучало, потому что я оказалась в  удивительном мире...
 
С первой же секунды под водой у меня появилось какое-то невероятное ощущение чего-то знакомого, близкого и даже родного...
Там, под водой, царили красота и гармония. Океан сплетал в узоры солнечные нити, покрывая ими бархатное дно.  Я протянула руку, и мне на ладонь легли золотистые лучики. Налюбовавшись  ими, отдала их океану - пусть он плетет свое солнечное кружево.  А потом океан показал свое вечернее представление. Сотни маленьких рыбок  в одинаковых светло-песочных нарядах с желтой полоской на спинках,  проплыв прямо подо мной, начали свой подводный танец.  Это было невероятно! Каждое движение этого танца исполнялось всеми  участницами с удивительной синхронностью! И это вызывало огромное  восхищение. 

А после представления я  плавала под водой вместе с рыбками, наслаждаясь каждым движением. И опять пришло это удивительное чувство -  словно я уже была в этом подводном мире когда-то...давным-давно...потом  забыла об этом...а сейчас вдруг вспомнила...


На рассвете

На рассвете я подошла к окну - мир  спал, и ему, видимо, снились удивительные сны. Спали люди. Спали дома - их глаза-окна были закрыты шторами. Спали деревья, соприкоснувшись во сне головами- кронами. Даже ветер все еще спал. Он прилег под пальмами, и когда переворачивался с боку на бок, то своим движением будил деревья, а те от неожиданности вздрагивали на мгновение и опять погружались в утренний сон. И маленькое озеро тоже спало. Во сне оно успокоилось, забыв о своих дневных волнениях. В эту минуту оно было похоже на чистое зеркало, в котором отражались дремлющие дома, деревья и нежно-голубое небо. 

Тихо, так тихо, что можно было услышать музыку крыльев пролетающих белых ибисов...